Вырваться из штопора.
Приговор по делу ЮКОСа активно обсуждают в прессе сейчас и будут обсуждать ещё очень долго, ибо если это прецедент, то прецедент ЧЕГО? Какие последствия оно будет иметь для будущего России? На самом деле такое масштабное событие просто толчок, который взрывает сложившуюся ситуацию и от нас зависит, для чего будет использовано "окно возможностей".
Основной лейтмотив СМИ: "Дело политическое, приговор носит политический характер". А политика значит, это плохо и несправедливо.
Давайте не лукавить: когда речь идёт о таких компаниях и о таких деньгах, то это и вправду всегда большая политика. Только какая? Между политиком и политиканом есть большая разница. Политическим решение по ЮКОСу станет лишь в том случае, если общество сможет изменить тенденции своего развития.
Лучше всего формулу "политического дела" резюмировал Эксперт #29-30 (476) от 15 августа 2005: "Приговор по нераскрытому делу"
"Итак, совокупность доказательств вас убедила. Меня тоже - давайте разбираться, в чём. Меня она убедила в том, что операции по приобретению акций НИУИФа и "Апатита" действительно спланированы под копирку и проведены одними и теми же людьми; и что иные детали этих операций выглядят сомнительно - да что там! выглядят сущим надувательством. Отлично. Дальше что?
Но все, кто хоть изредка читал газеты в первой половине девяностых, должны же помнить репутацию "Менатепа" тех времён. На фоне этих воспоминаний трофеи, добытые прокуратурой, кажутся разочаровывающе скромными:
Описанная-то схема выглядит банальной и сравнительно белой. Обратите внимание: из неё, например, видно, что её авторы продавцов госимущества не покупали. Нехитрый трюк с подставными конкурсантами (которые сулят немыслимые суммы, побеждают и сваливают) для того и придуман, чтобы чиновников РФФИ достаточно было только чуток подмазать, - такое изящество в те поры встречалось не каждый день. Если ничего более мрачного за менатеповскими структурами найти невозможно, то десять лет назад молва зря на них клеветала".
Конец цитаты.
Попросту в те годы так поступали все. Более того, на фоне многих других событий это просто ерунда, небольшие нарушения. "Все воруют". Так что это гадкая политика, а значит несправедливость.
Во-первых, действительно, при приватизации массово применялись ещё более забубенные схемы.
Во-вторых, воруют не все, а абсолютное меньшинство. Абсолютное большинство работает тяжело и честно. И периоды анархии и разбоя надо заканчивать в кратчайшие сроки. "Вор должен сидеть в тюрьме". И заинтересованы в этом прежде всего не нищие и шудры, а те, у кого есть собственность, кому есть что терять. Чем богаче человек, тем большим моралистом он должен быть.
В-третьих, если государство и общество собрались наводить порядок, и сделать право частной собственности священным, то кого-то всегда надо покарать для острастки. И процесс наведения элементарного порядка после тотальной анархии и попрания всех законов, Божеских и человеческих, очень несправедлив: кто попался, того и казнили, "воровали вагонами, а тут за кошёлку яблок посадили".
Мне пришлось видеть процесс приватизации изнутри. С января 1991 года я работал начальником отдела в Управлении Имуществ исполкома Ленсовета. А с марта 1992 года начальником отдела (управления) приватизации, демонополизации, развития рыночных структур Министерства экономики Российской Федерации. Все бумаги касавшиеся приватизации имели два обязательных адреса: ГКИ России и Минэкономики. Весь поток кляуз и жалоб на ГКИ шёл в моё управление. Находясь под обаянием незаурядных личностей Е.Т. Гайдара и А.Б. Чубайса, я сделал всё возможное для реализации планов приватизации российской экономики.
Основная масса критических стрел имела в своей основой простое, но сильное чувство: "Все воруют, а почему мне нельзя?"
Однако были и серьёзные замечания, которые следовало бы учесть.
1. Процесс концентрации собственности.
Собственность в России, предприятия были разбиты на тысячи мелких кусков. Но современная экономика – это экономика крупных предприятий. Особенно если она имеет, как в СССР, ярко выраженный индустриальный характер. В условиях слабости кредитной системы отсутствие крупных вертикально интегрированных корпораций с их внутренним самофинансированием означало экономический коллапс. Процесс укрупнения собственности был жизненно необходим, срочно необходим. При этом государственной идеологией была борьба с монополизмом. Это выглядело, как борьба со слияниями. Неизбежно процесс укрупнения и поглощения шёл помимо государства и в самых диких формах. Это послужило первым толчком к мафиизации экономики.
2. Мафиизация экономики.
Царь Иван III мог издать указ: "Даровать мому любимому абрашке соболью шубу и Кемску волость". Но в России, со времён Николая Первого и Свода законов Российской Империи такие жесты были невозможны. Юридически процесс передачи в частные руки в Российской Федерации был оформлен как приватизация, строго в соответствии с международными нормами. Но приватизация это продажа в частные руки за деньги сразу или в рассрочку. А денег не было. Даже у бандитов и расхитителей социалистической собственности. Даже в рассрочку в обозримые сроки. В России даже нефтянка убыточна, все доходы от неё - это чаще всего просто проедание советского наследства.
Иностранные инвесторы по разным причинам не желали покупать российские предприятия. А российские претенденты были нищими как церковные крысы. Их финансы, сформированные мошенническими и полумошенническими сделками, были достаточны для хорошего кутежа, но ничтожны по сравнению со стоимостью любой провинциальной нефтебазы.
Поэтому процесс дарения, оформленный как приватизация, попросту фиктивная приватизация, всегда выглядел как криминальная сделка, мошенничество. Точнее, с точки зрения буквы и духа Закона таковой и был. И когда речь идёт о таких деньгах, то кровь лилась рекой. Слава Богу, российское (и европейское) уголовное право отличается от англосаксонского. Роль свидетеля в уголовном процессе не является решающей. Поэтому отстреливать всех свидетелей необходимости нет. Только благодаря этой особенности российского права многие тысячи людей, имевшие отношение к переделу собственности, остались в живых.
В итоге в России сложилась очень специфическая система общественных отношений, впрочем, хорошо известная из мировой практики. Экономика прибрела мафиозный характер. Тут критики оказались правы и это явление главная опасность для России.
Мафия это организованные группы правонарушителей получающие свои доходы путём систематического нарушения закона и решающие конфликты неправовыми методами. Мафия привыкла жить за счёт передела собственности: захватывая за копейки контроль над огромными финансовыми потоками, грабить их.
В этом мире царит правило "стреляй первым", система внутренне нестабильна и находится в состоянии войны всех против всех. Традиционные механизмы внутриэлитного консенсуса – суд и парламент не работают. В этом мире судебное решение лишь форма для преступного и заведомо неправового сговора.
Именно эта система отношений повергла в 19 веке Латинскую Америку, а в 20 веке Африку в череду беспрерывных гражданских войн. Вначале олигархи поливают друг друга грязью через прессу, затем на каждый объект собственности имеется два взаимоисключающих судебных решения, затем два закона разных парламентов. Потом начинают стрелять бандиты. И выигрывает тот, кто первым додумается сразу, без промежуточных этапов, купить поддержку военных. Мафиозная экономика беременна гражданской войной.
Именно осознание этого факта является главной причиной недоверия к пореформенной России. В Латинской Америке хаос был остановлен прямым вмешательством США. Но морская пехота этой страны дорого взяла за услуги. Страны Африки сегодня уже не могут оплатить такие операции. Но Россия не Уганда, ждать, когда в России олигархи устроят хаос – государственное преступление.
Россия должна была покончить с мафиозной экономикой, хотя бы для сохранения своего суверенитета. И Президент России В.В Путин начал терпеливую работу по созданию правового государства.
И начинается эта работа всегда с того, что государство показывает силу. Задача построения правового государства накладывает ограничения на методы. Если бы в очередной раз строилась пирамида сатрапий с современным оружием, то просто всех неугодных сгребли бы в грузовики вместе с чадами и домочадцами и вывезли в песчаные карьеры за город. После чего рейтинг Президента взлетел бы до немыслимых высот.
Если же ставится задача воспитания, когда правонарушителям говорят "иди и больше не греши", то наказание должно иметь некий точечный характер. И, к сожалению, быть случайным. Почему из многих избрали того или иного? Как в любом серьёзном процессе здесь всегда переплелось масса процессов. Каждый может найти объяснение по вкусу. Любитель астрологии – в расположении звёзд, физиогномии – в форме носа.
Я экономист и ищу экономические основания. Неприкосновенность частной собственности базируется на общественном договоре. Общество считает такой порядок справедливым. Группе лиц передали государственную собственность, общее достояние, под обещание экономического процветания и гарантированное будущее. И до тех пор, пока это обещание не выполнено, любые правовые формы выглядят в глазах народа ничтожными, а владельцы авантюристами. ЮКОС первым попытался легитимизировать свою собственность, опираясь не на мнение народа, а на мнение международного финансового капитала. Если бы государство это позволило, оно само потеряло бы легитимность в глазах граждан. А Президент России занимает выборную должность. Нефтяные запасы дарили не для того, что б их продавали в чужие руки.
Собственность ЮКОСа лишилась всякой легитимности. Хуже того, нелегитимными в глазах Народа становились и другие выгодопреобретатели приватизации. И волей случая, в основе которого лежал приговор 150 млн. чел, было лишь определить, кто и как исполнит этот приговор.
Осуждение организованной группы по суду не простая задача. На основании опыта США мы это знаем очень хорошо. Аль Капоне за свои реальные преступления осуждён не был, ибо тогда на суде вскрылись бы механизмы его политического прикрытия. Его осудили за нарушения налогового законодательства на 5 лет. А потом была снята целая серия фильмов типа "Джимены", где борьба ФБР с мафией выглядела как схватка котовцев и махновцев. Даже в 90-е годы был снят филь "Неприкасаемые" в этом же стиле боевика. В реальной жизни всё было скромнее, а самое главное, НИКТО НЕ ДОКАЗАЛ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ, ЧТО АЛЬ КАПОНЕ ИМЕЛ К ЭТОМУ ОТНОШЕНИЕ. Его родным впору подавать в суд за клевету, но они не стали.
Правоохранительные органы могли действовать по сценариям, отработанным в США:
1. Полная и тотальная фальсификация. Преступник имеет систему защиты от обвинений в совершении реального преступления. Но он не готов к защите от обвинения в преступления, которое он заведомо не совершал.
2. Российская прокуратура не стала делать из Ходорковского "агента пяти разведок". Хотя это самый простой и дешёвый для государства способ. А сэкономленные средства пригодились бы прокуратуре в условиях ухудшения криминогенной ситуации.
3. Метод "амальгамы" Фуке Д' Энвилля. Привязать Ходорковского к реальному преступнику.
4. В суде очередной маньяк не дал показаний, что делал это по заказу Ходорковского и для его услады.
5. За ерунду. Крупные преступники уже не обращают внимания на мелочи. Они и забывают о многом (трупом больше, трупом меньше, и ложное чувство безопасности "от ТАКОГО отмазался, а уж от ЭТОГО тем более").
И ерунда нашлась. Но ерунда достаточно большая по масштабам. И даже сочувствующие вынуждены признать:
"Операции по приобретению акций НИУИФа и "Апатита" действительно спланированы под копирку и проведены одними и теми же людьми; и что иные детали этих операций выглядят сомнительно - да что там! выглядят сущим надувательством.
Но все, кто хоть изредка читал газеты в первой половине девяностых, должны же помнить репутацию "Менатепа" тех времён. На фоне этих воспоминаний трофеи, добытые прокуратурой, кажутся разочаровывающе скромными".
Итак, преступление есть. И есть установленное за него Законом наказание. Как похожие преступления караются в США?
В США за нарушения с корпоративной отчётностью 2002-2003 года, карают мягче, чем за присвоение чужого имущества, где светят пожизненные сроки. Однако в июне основатель корпорации кабельного телевидения Adelphia Communications Джон Ригас получил 15-летний тюремный срок. Этот приговор, как выяснилось, был исключительно мягким по причине 80-летнего возраста обвиняемого - в качестве компенсации 48-летний сын Ригаса Тимоти получил 20 лет тюрьмы.
Тогда же последним генеральным директором обанкротившейся 3 года назад компании WorldCom был 63-летний Берни Эбберсом. Эбберс был приговорён окружным судом Манхэттена к 25 годам тюрьмы. Причём по американским законам наилучший его шанс при таком приговоре досрочно выйти за примерное поведение возникнет лишь тогда, когда ему останется отсидеть не более 15% всего срока, то есть через 22-23 года, когда ему будет 85-86 лет. Конфисковано практически всё его имущество: жене Эбберса оставлен скромный домик и 50 тыс. долларов денег; остальные 5 млн. долларов и большой фамильный особняк пойдут с молотка в пользу общества. Подсудимый после объявления приговора заплакал прямо в зале суда...
"Судьёй на последнем процессе была железная дама по имени Барбара Джонс, не без гордости прокомментировавшая свой суровый приговор словами типа "меньшего он не заслужил". "Характеристики с предыдущих мест работы" описывали Эбберса (Реально подобные Эбберсу были виновны в другом. Создание денег из воздуха, т.н. денежно кредитный мультипликатор, самый выгодный бизнес. Но он принадлежит банкам – членам ФРС. Крупные корпорации тоже решили разбогатеть на этом источнике. И, разумеется, с бухгалтерской точки зрения, они имели необеспеченные обязательства. И, разумеется, они в один прекрасный момент, попали, как и любой банк, в кризис ликвидности. Только банки ФРС спасают, а этих неофитов - нет.) как весьма умеренного человека и никак не мошенника со стажем - обвинение дало понять, что лишь благодаря таким положительным характеристикам приговор был мягче, чем мог бы быть иначе. Наконец, один из бывших сотрудников WorldCom некто Джино Кавальо, пострадавший из-за банкротства корпорации (он недополучил часть причитавшегося ему выходного пособия - но в ближайшее время ему вернут то, что не смогли выплатить тогда из-за ареста финансов корпорации), прокомментировал приговор так: "Я рад. Ему 63 года, он сдохнет в тюрьме - на большее нельзя было и рассчитывать". С. Егишанц по материалам Associated Press)
Итак,
1. Общественная необходимость в процессе была.
2. Преступление было реальным.
3. Система наказаний за присвоение и махинации с собственностью в цивилизованных странах жёстче.
Что же осталось?
А). Все так делали.
Б). Улики, связывающие с Ходорковским систему оффшоров – косвенные.
Я специально посвятил этот текст тому, что не все так делали. А то, что косвенные улики принимают в суде, так слава Богу. Ещё Игорь Кони приводил пример, что опора на косвенные улики лучше гарантирует объективность приговора. На процессе о поджоге адвокат упрекнул обвинителя, что по каким то мелким чертам тот обвиняет его уважаемого клиента в преступлении. "Да черты, чёрточки. Но они складываются в буквы, а буквы в слово: Поджог!". Сама схема, требующая координации многих людей (схему из Эксперта) является доказательством единства воли и мощной силы, стоящей за ней. И фамилию эту обвинение назвало, ибо все участники замыкались на структуры Менатепа. Да, Ходорковский мог быть зитц председателем ЮКОСа, но у него была возможность назвать фамилию хозяина.
Можно принять американскую схему. Тогда один из сотрудников ЮКОСа вдруг дал бы показания: "видел, слышал, прочитал". Это было бы проще для следствия, ибо в большой организации сделать такого человека не сложно. Но такого прецедента создавать не стоит: и неправосудный приговор будет сделать проще, и устранение потенциальных свидетелей приобретёт чудовищные масштабы.
А всё же - что же осталось? И те, кто совершал подобные деяния боятся: а вдруг и нас накажут?
Что ж, государству следует предложить форму социального контракта, амнистии. И Президент России эту формулу уже озвучил: "амнистия по приватизационным сделкам и социальная ответственность бизнеса". Именно так, в такой связке, как бы кому-то не хотелось иначе.
* * *
Ну и постскриптум. Ходорковский не самый плохой из приватизаторов. Но может быть Бог умнее нас и он не случайно отметил лучшего из них. От большинства мы бы не дождались раскаяния. Разве: "Если б знал, что поймают, так ни в жисть!" или как каются миллионы по утрам: "Господи! Если я выживу, то ни капли её Проклятой в рот не возьму! Ни рюмки!". Ходорковский не стал жалобно плакать и извиняться: гордые и сильные, они такие. Но он честно написал, что законность передела собственности своим источником может иметь лишь мнение народа, защиту интересов общества. Он понял и он раскаялся в главном.
